artemdragunov (artemdragunov) wrote,
artemdragunov
artemdragunov

Categories:

Тот самый - 005. Детство. Египет. Дошкольное.

Я родился в 1963 году, в Пятигорске. Примерно год мы жили там, в той самой комнате. Было трудновато, по воспоминаниям мамы. И хотя отец был доволен работой, в бытовом смысле всё складывалось не совсем уютно. Дом требовал ремонта, но весь посёлок шёл под снос.  Людей выжливо выжимали. Город рос, ему были нужны пространства. Тем более у вокзала.
Бабушка моей мамы тяжело болела, потом умерла. В тот же год погиб брат отца.
Дом продали государству за сущие копейки и семья переехала в Грузию и немного пожила там, в коммуналке у другой моей бабушки.
Было не легче, но вкуснее.
Когда со мной справляться стало чуточку легче, семья уехала в Египет. Для молодой семьи - огромный по тем временам шанс.
Отличая зарплата, заграница, новый мир, интересная работа. А главное -  независимость от всех родственников:)
Начались 60-е. Беззаботные, романтичные. Так кажется, если смотреть отсюда, из сегодняшнего дня.

Египет только вылез из под влияния Великобритании.
В кинотеатрах показывали Элвиса и Битлз, но уже и советское, в магазинах можно было купить пластинки. Кока-кола, мальборо, финики. Сок манго. Я долго его просил после возвращения.
Египетское кино не уступало Болливуду по накалу страстей и неожиданностей.

В старых фильмах про Джеймса Бонда на удивление хорошо показан восток и северная Африка тех времён.
Хотя и кривовато местами.
Там запад соседствовал с востоком, прогресс со средневековьем.

Поселили в Каире, двухкомнатная квартира, с сануузлом и биде.
Отдельная, громадная по тем меркам двухкомнатная квартира с ванной, биде и огромным балконом буквой П вокруг.
Для молодой семьи -  это был абсолютный рай, особенно после всех коммуналок и прелестей тесного сожительства с кучей других персон.

Разумеется всё передаю с рассказов родителей и с фотографий, которые хранятся в семье. Но и сам кое-что помню.
Редкими кусками, не цельно.
Каир -  огромнейший город, живой, активный, в меру ошалевший.
По стенам квартиры бегали гекконы, было страшно душно, но со временем родители освоились.
Жили и в Асуане, и в Суэце.
Отец пропадал на участках. Шло строительство гигантского объекта, сравнимого с Великими Пирамидами.
Я бывал на работе у папы и видел десятки ГАЗ-69, тучи грузовиков. Мне нравилось захлопывать дверцы и тыкать в сигнал.
Строили и наши и восточные немцы, иногда подключались англичане и западные немцы.
Шла заливка тела плотины, строили подстанции, ЛЭП, заводы и фабрики сопровождения и поддержки, были трудности, так как сотни рабочих прекращали работу, то праздник, то молитва,  а бетон и социалистические атеисты их не признавали. Одновременно работали и на Суэце.
Египет взял курс на технологическое развитие. Закладывал основы промышленности, индустриального. Строились дороги, дома, заводы, страна брала курс на социализм. Наших специалистов в стране были десятки тысяч. И военных и гражданских.
С семьями, детьми.
Рынки были недорогими, утопали в разном.
Я часто сидел во дворе с арабами, они называли меня "мистер Петрушка". Арабы кормили меня фасолью в лепёшках, мама испуганно носилась рядом, пугаясь отсутствия гигиены.
Один раз я сидел на балконе и игрался машинками и на меня упал кусок черепицы, видимо треснула.
Шрам до сих пор на лбу. Тогда ещё не было Поттера, а шрам уже был:) - много кровищи, но именно с этого момента я себя помню. Потом была та самая фотосъёмка в салоне в Каире - и я её тоже помню. Я не хотел улыбаться и арабский фотограф не смог меня рассмешить. Так я и остался грустным. И фотограф тоже.

Как родилась сестра - я не помню. Мама говорила что это было в александрийской больнице и приходил поздравлять консул, коллеги папы и целая куча арабов.
Я первый раз начал осознавать что она есть -  уже когда мы вернулись. Сестра, в смысле:))
Она всегда была на руках у мамы или в кроватке.
Мой мир тогда концентрировался на большой пожарной машине, с разными прибамбасами, производства ГДР, которую мне подарил тот самый Евгений Примаков. Он был корреспондентом Правды и брал интервью у отца. Иногда они встречались и бухали, слушая магнитофон Примакова, оба были из одного района Тбилиси и шапочно знакомы ещё по Грузии.
У родителей каждый вечер собирались коллеги. Несколько семей из СССР, иногда гэдээровцы. Часто ходили в кино, или в кафе, где я разок сунул руку под стол и вытянул оттуда кабель, и где-то замкнуло. Помню Оранжину и смешные танцы.
Хорошо помню пирамиды. Я хотел на них вскарабкаться, но мне не давали даже дотронуться до них.
Мама занималась со мной, вместо садика.

Когда строили ЛЭП, семья перехала в Александрию. Некоторое время жили на вилле, очень шикарно. Несколько советских семей, огромный дом, бассейн и прекрасное море. Красивый город, в котором каждый камень -  кусок Великой Истории.
Сохранились фотки, но Египет я помню очень мало и смутно. Когда мы уезжали - мне было лет 5.
Египет снова менял политический курс, назревала война. Наших по сути эвакуировали. Да и мне надо было собираться в школу.
Летели через Кипр, он тогда не был разделён. Одни сутки провели в аэропорту и я там нашёл банкноту.
Мама сказала - что к счастью.
Когда грузились в самолёт -  я уже помню. Я был ошарашен. Ту-104, со стеклянным носом. Пилот перед взлётом взял меня на руки и показал кабину. С этого момента память начала писать непрерывно. С этого момента я помню многое. Разумеется многое стирается, забивается, но достать - уже можно.

Пару недель мы прожили в Москве, оформляли какие-то документы. Это была гостиница "Россия".
Отцу начислили денег, оклад, премии, какие-то подъёмные, то, сё,  оплата была очень достойная, платили какими-то сертификатами, да ещё откладывалась обычная инженерская зарплата. Валюту меняли на эти сертификаты, на них можно было купить дефицитное и редкое. С собой была куча вещей и чемоданов.

В это время бабушка оформила получения квартиры и ждала нас в ней.
Родители накупили мебели, приобрели телевизор, на тонких, хрупких ножках, Берёзка.
Во дворе стоял экспортный Москвич 412, я уточнил, не 408. Красный, полно никеля, красивый.
Семья крепчала.
У бабушки была радиола, а папа один раз притащил махину -  Яуза 5 и несколько катушек с песнями, которые и сейчас знает вся страна...
Был конец 60-х, оттепель.


Как уже упоминал -  мы поселились на проспекте Важа Пшавела, дом 35. Третий подъезд, седьмой этаж, направо.
На этаже - три квартиры, трёхкомнатка, двух и одно. Соседями была семья Домбровских. Папа, мама и Лена.
Она в пионерском лагере всегда пила чай, кидая в него масло. Это меня бесило до невозможности.
Ещё она играла на рояле, у них дома был настоящий рояль. Они жили в двухкомнатной, напротив нас.
Нас было пятеро. У бабушки своя комната, у нас с сестрой своя, родители в гостинной. Был небольшая лоджия, застеклённая, как положено в то время. И небольшая кухонька.
Через проспект был детский садик, во дворе пятиэтажного квартала. Туда меня водили немного.
Именно там я был грустным зайчиком, которому не досталось торта.

Недалеко был хлебный завод, с его ароматом,  рядом - кинотеатр Шанхай:) Через квартал, другой - строился дом культуры профсоюзов, что у нынешнего метро Делиси.
Город тогда стремительно хорошел, развивался, причём не безрассудно, а по большому плану.
Как раз под проспектом Важа Пшавела прокладывали ветку метро. Ветку закладывали открытым методом, поэтому всё моё детство связано именно с этой стройкой. Никто не играл в детстве в туннелях больше, чем мы. Мы там практически жили, несколько лет.
Но это было немного позже, в школьные годы.

А пока -  я был грустным зайчиком.

Отец носился по всему Северному Кавказу и Закавказью, строили огромное количество чего.
В доме часто гостили смешные или странные дядьки.
Семья постоянно праздновала какие-то события. Многое проносилось мимо меня, я был увлечён своими штуками - солдатиками, машинками и уже собрал первую их коробку, которая хранилась под кроватью.
Из каждой командировки папка привозил хоть одного солдатика, но нового. Я обожал, когда его посылали в Москву.
Оттуда он тащил целый набор.  Москва мне казалась пещерой Алладина.
Ещё у меня был настольный хоккей и шикарные дворовые друзья.
Вова и Саша. Два брата, ближе которых не было друзей.
Их родители были самыми близкими друзьями моих. Ближе не бывает. Я часто ночевал у них, они у нас. Мы были одной семьёй, по сути. Да и весь двор шестиподъездного дома. Это была одна огромная семья. Не без урода, но семья.

Наступал 1970-й. Меня готовили к школе.
На семейном совете решили отдать меня в русскую, а сестру в грузинскую, чтобы осваивать язык и как то охватить это дело.
Дома говорили только по-русски, отец в совершенстве владел и русским и грузинским, отлично владел английским и очень неплохо арабским.
Неподалёку была русская. 52-я. Средняя. Довольно знаменитая. Нужно было пройти недостроенный корпус мединститута, обогнуть стадион медиков и рядом со спортивным магазином пройти в проулок. Обычная стандартная советская школа.
Старые парты, чернильницы. Меня водили на ознакомление.
Я был в ужасе.

Чтобы я не шугался людей, меня таскали по разным местам.  Самое нелюбимое  - была поликлиника и бабушкина подруга, бывшая соседка, которая жила в Сололаки.
Я соглашался туда ехать, только чтобы посмотреть на кивающего головой бегемота в витрине детского мира на площади Ленина. В сам детский мир мы не заходили, солдатиков там не продавали.
Мы долго ехали на автобусе, с застеклёнными боковыми окнами крыши, я садился и вёл автобус вместе с водилой, переключаясь и нажимая воображаемые кнопки открывания и закрывания дверей.

Один раз родители затеяли ремонт, вернее - они его долго назревали, и меня отправили в детский санаторий.
Санаторий располагался в местечке Цхнети, совсем недалеко от города, в шикарном лесу, в то время -  узел детского отдыха, наравне с Кикети, Манглиси, Коджори. Шикарные леса, холмы, поляны. Огромные сосновые рощи, приятный климат. Это был рай, какой встретишь разве что в Швейцарии.
Я первый раз остался один, без родителей, без бабушки. Наедине с чужими людьми. Они были добры, приветливы, заботливы, но говорили не на моём языке.
И я думаю -  слишком рано меня послали в это приключение. Мне там не понравилось. Хотя одного друга я заимел, он тоже говорил на русском..
И потом мы периодически сталкивались то тут, то там, многие годы.
Впоследствии он стал большим политиком. Но я не хочу упоминать его имени.

Фотка скорее всего 1969 год или 1970.  Найдите меня. Это не трудно.


ZHNETI
Tags: Сага, Тот самый, дневник
Subscribe

Posts from This Journal “Тот самый” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments