Category: лытдыбр

В чём проблема Кремля и вообще - мира?

Проблема в идейных идиотах или не совсем идиотах, но непримиримых. Поэтому погиб Че и не погиб Фидель.
Поэтому погиб Каддафи и не погиб Саркози. Поэтому погиб Саддам и не погиб Буш с Клинтонами.

Капитализм работает более-менее прилично лишь тогда, когда работает принцип договорённостей.
Когда можно купить, продать, обменять, крутиться, вертеться.
Как только в капитализм встревает восторженный революционер, идеологический идиот, романтик, бунтарь или ещё что - капитализм буксует.

Непримиримость, отверженность, смелость, справедливость - это палки в колёсах капитализма. Поэтому таких будут убирать разными путями. Везде и всегда, пока существуют деньги.

И Иран, Ливия, Сирия - не исключение.
Главная сегодняшняя особенность для выживания и процветания в политике - умение продать себя.
Даже Корея, северная, это делает. Причём делает умнее других.

Всё. Доброго дня.

Не надо злиться на меня. Это не Тёмка послал дрон-убийцу. Если бы я послал - то сразу всем:))) Столько дронов пока нет.

Я просто высказываю тут свои мысли. А споры - это ответ на них. Значит задеваю струны:)))))

_

Тот самый - 024. 1980-04. Отблески, отражения, отрывки. Хипстер бы назвал это флешбэками.

В конце августа 1980-го я отдыхал в Кикетах, жил с Вовкой в одной комнате в ведомственном коттедже.
Мама, по моей просьбе, привезла уже почти забытые мною коробки с солдатиками, настольный хоккей, другие игры и даже велосипед.
Мы с Вовкой дрябнули местного винца, на прощание побаловались этими игрушками и тут-же подарили их его двоюродному брату, он был ещё среднешкольником.
Так кончилось детство.

Отца почти не было видно дома. Постоянно на объекте. Только построили Ингурскую ГЭС, уникальный проект.
Надо было прокладывать новую ЛЭП - от Ингури в Россию, на Ставрополь и далее.
Отец строил самое трудное - линию через Большой Кавказский хребет, с отсечениями на горные аулы и деревни.
Несколько бульдозеров, краны, техника, до сотни людей, крепкие мужики со всего Союза, в странной, яркой для того времени одежде, с альпинистским снаряжением.
Ни дорог, ни инфраструктуры. Горы и редкие тур-тропинки, среди которых надо было построить кучу всего.
К сожалению в эфире мало материалов на эту тему, хотя проект был реально уникальным; с привлечением самых крутых вертолётов, альпинистов и т.д.
Возможно я соберу в кулак все воспоминания и напишу об этом отдельно.

Уникальная природа Большого Кавказа, большой профессионализм маленьких людей - это было очень интересно. Лично для меня - это было огромным приключением. Я трижды был с отцом на этом объекте. Один раз жил там почти месяц, в вагончике, в лесу, в горах, недалеко от Клухорского перевала.
Форель в речушке, дикие кабаны, медведи, их тогда ещё было много, кабанчик Борька, который гонялся за всеми, чтобы ткнуть мордой.
И невероятной красоты природа, ущелья, горы.
Я бродил с папой, от Северного Приюта к Южному и обратно. Мы говорили о моей будущей учёбе, он пытался вдохнуть в меня Инженера.
Показывал разное, открывал тайны профессии, давал щупать металл. Мы ловили рыбу, гоняли на бульдозерах, ставили опоры.
После каждой - отдых, полевое кино и стакан домашнего вина.
На тот момент мне всё страшно нравилось.

В один прекрасный день, пока парни бурили под фундаменты, я наловил целое ведро форели. Причём не нахлыстом, а на крючок с поплавком. Штук тридцать довольно солидных форелек.
Отнёс на кухню, которую мужики называли камбузом. Кок пожарил, досталось всей смене.
Один из мужиков назвал меня шуточно-уважительно - Гив Гивыч.
Это прилипло надолго.

Но я забежал вперёд. Всё это будет только через год.
А сейчас был конец августа 1980-го и у меня всё было отлично. У сестры - тоже.

По случаю поступления в институт - я получил подарок, о котором уже писал.
Парк техники и инструментов - расширился. Музыка всё сильнее зомбировала меня.
На тот год я довольно глубоко знал мировую рок-музыку. От Лед Зеппелин - до Фрэнка Заппы.
Увлекся Краутроком, выписывал гедеэровский музыкальный журнал.
У меня были две чешские гитары, две акустические.

______________________




В Союзе было много плохого, к чему бы я не хотел сегодня возвращаться.
Провалов было много. Сегодня особенно хорошо это понимаешь или ощущаешь.
Но было и много полезного и хорошего, которое я бы всегда желал своим детям и внукам.
Одна из самых прекрасных-распрекрасных штук - организация детского отдыха. Сети санаториев и пионерских лагерей.
Они дисциплинировали, помогали детям становиться более самостоятельными, адаптировали к реальной жизни вне семьи.
По сегодняшним меркам - полный пансион с активным отдыхом, занятиями спортом и т.д. Их было много вокруг. Десятки, если не сотни.
А по стране - тысячи, если не десятки тысяч.
Самые лучшие территории в лучших курортных местах страны - были отведены детям.
Сегодня там - элитные посёлки, виллы олигархов и другая гламурная шелупонь, а простые дети - как максимум - в Турции или в Египте, в зассанных бассейнах.

_

На завтрак подавали полстакана сметаны, по два яйца, масло, сыр, свежий хлеб, кофе с молоком, творог и каши, попеременно - рисовую или манку.
На обед был суп, котлеты с пюре и компот. В полдник - стакан какао, мини-пачка печенюшек ( 4 печеньки) и яблоко, иногда груша.
На ужин были сосиски с картохой или макароны по-флотски или рыба с пюре.
Не Мишлен, но вполне сносно. Хотя дети не очень любили такие меню.
Если бы всю эту еду впихнуть в современную упаковку - она бы тянула минимум на 3-х звездный отель.
Днём спорт, природа, игры. Вечером кино или самодеятельность.
Первая любовь, дружба, ссоры. Мы учились у реальной жизни.

_______________


В Грузии прекрасный климат, отличные условия для беззаботной жизни.
Добрый и весёлый народ, у которого три крупные проблемы - последствия паразитарного воздействия и той гнили, что проросла в послевоенный период в условиях так называемого "застоя".
Избавить Грузию от этих проблем - значит превратить её в Рай на Земле.

1. Кекелизм. Особый вид надменного самолюбования, понтов. Разновидность эгоизма, себялюбия, самовосхваления.
Присущ как правило только части городского населения.
Развивался как паразитарное примерно с середины 60-х. Достиг пика к концу 80-х. Сейчас иногда прорастает новыми колосками.
Есть причудливые формы, завязанные на "золотую молодёжь", богемное, или на уличное, включая элементы воровского кодекса.
Явление, известное в Грузии под названием "дзвели бичеби".

Суть кекелизма можно сформулировать знаменитой фразой из Грузии образца начала 80-х годов : - Лучше буду ходить пешком в красивых ботасах, чем ездить на Запорожце в простых башмаках.

К сожалению, это явление до сих пор иногда прорывается нарцисстическими нарывами, несмотря на прививки начала 90-х годов, когда артиллерия била не только по зданию правительства, но и по самосознанию доморощенных "элоев".
Все эти клон-майки Габанна и Гуччи, с огромными логотипами, блёстками, золотом на немытых телах - это экстремальная форма кекелизма.

2. Бытовой национализм, переходящий иногда в буйные, знойные формы, которые прорываются стихийными митингами и потасовками, местами даже в телевизионные картинки.
Хотя он лечится, особенно войной и невзгодами, а их Грузия хлебнула в 90-е сполна.
Но об этом позже.

3. Паразитаризм и отсутствие тяги к труду среди части населения.
Избалованные обильными урожаями, приятным климатом, домашним вином и чачей, вкусной кухней, туристами и лёгкими деньгами - составляли и до сих пор составляют прослойку населения, которая успешно паразитирует на всей стране и вокруг.
Именно они - причина проблем Грузии.

Грузия давно бы перестала существовать как страна, если бы не её сельское население.
Абсолютно неиспорченное, трудолюбивое, заботливое, хранящее добрые традиции и покрывающее то плохое, что порождает Город и его Паразит.
В Грузии всего один город в этом понимании - Тбилиси.
Всё остальное - деревни разного масштаба.
Суть сказанного хорошо показана в фильмах "Отец солдата", "Мимино", "Не горюй", в произведениях Думбадзе и Гамсахурдия.

Огромную роль в балансе страны и её становлении играло и пришлое население.
На начало 80-х, Грузия была одной из самых многонациональных республик в СССР и мире, которая жила вполне дружно и кайфово.
Огромное количество смешанных браков, высокий уровень образования, самый высокий уровень жизни в СССР.

Но Паразит уже проник почти во все сферы.
И его яйца, как яйца Чужого - уже росли повсюду, прорывались и прорастали новыми корнями, разрушая всё то, что казалось на тот момент вечным.

__________________

В первый же учебный день, а это был понедельник, 1 сентября 1980 года, мы перезнакомились.
Две русскоговорящие учебные группы по примерно 25 человек в каждой. Большинство девочки.
В сравнении со школьным опытом, тут было совсем другое. Почти взрослые люди, многие уже прошли армию.
Мы чувствовали себя свободными, взрослыми, умными и всесильными:))
К 15 часам 1 сентября я уже дружил с Виталиком, Игорем, Тенгизом, Кокой, Зурабом, Олегом. Весёлые, смышлённые ребята. Мгновенно нашли точки соприкосновения. Музыка, литература, кумиры, идеи и т.п.
В 16:00 мы уже шумно отмечали первый день учёбы и знакомства в хинкальной на тбилисском ипподроме. Человек 20, с девчонками.
Через пару часов я еле добрался до дому, мучительно отправив в унитаз то, что совсем недавно было пивом, смешанным с водкой и хинкали.
Так началась студенческая жизнь.

Я получал от родителей 1 рубль в день. Ещё почти 40 рублей - стипендия, из которых платил за комсомол и проездной билет.
Этого хватало на студенческий обед ( две котлеты или сосиски с пюре и компот), поход в кино и пару бутылок вина или пива, купленных вскладчину.
Попойки были почти каждый день, хотя учёба была серьёзной, нагрузки тяжёлыми, а предметы - очень нелёгкими.
Первые два курса - общая теория и всё такое. Куча лабораторных, практических занятий. Зачёты, лекции, переходы между зданиями.
Новые миры - алгебра, тригонометрия, электротехника, сопромат, теормех.
И да. В то время суббота - была учебным днём.
Как правило - четыре или пять пар в день, по субботам - две или три. ( пара - это два по 45 минут так называемых "учебных часа с небольшой переменкой между.)
Сегодя многие посмеиваются над этим, но я могу утверждать: Поблажек было мало, учились вполне серьёзно, уровни были запредельными в сравнении с сегодняшними. Голова готова была лопнуть, давление росло, но выход энергии всегда находился.
Мы находили время и на развлекуху. Почти каждый день. Время тогда было более растяжимым.
Тенгиз стучал на барабанах, Игорь играл на гитаре, в сравнении со мной - шикарно. Он умел соло. Меня это потрясло !!!
Я был начинающим лабухом и только освоил полдесятка аккордов. Тогда это называлось ритм-гитарой:)
Не создать группу мы не могли. И почти каждую неделю собирались у нас дома и бренчали разное.

У меня всё было очень хорошо. Но страна уже заболела. И получала первые закрытые гробы из Афгана.



_

Ай. Трансформатор ( читается речитативом, с гнусавостью, на манер Ай.Робот)

Блогу много лет и в нём часто случались люди, которые приходили, здоровались, общались, проводили здесь время, дискуссии, а когда становились большими и познавали успех в хипстерском понимании этого слова, ну там коучинг удачный, билайнинг или аэрофлотинг какой, или петтинг с концерном или ресурсовым промом каким - уходили по-английски. Стесняясь наверно, тэгов конспирология или космос? Или вообще знакомства со мной. А может мат перестал быть разговорным причиндалом или политически нужно было как-то определиться. Не важно. Они приходили и уходили.

А случались люди, которые как пришли - так и торчат тут. До сих пор.
Несмотря на ботов, троллей, срач, всё что переживаем, а переживаем много, если информационно подходить. И даже несмотря на свой успех, удачу, знаменитость в некоторых смыслах. И торчат годами. Несколько из них - даже десятилетие и больше.

Я не спрашиваю почему.

Я просто хочу сказать маленькое спасибо первым за то, что впитали.
И Огромное Спасибище вторым, за то, что отдали.


Будьте здоровы и счастливы.
Пусть Аргон хранит вас, а хранит он всех....
Или тут, или там, за зеркалом. Не важно.
Важно, что хранит.

Enter.



Тот самый - 022. 1980-2

Отгремели Весенние ритмы, накатывала Олимпиада. Её начали бойкотировать, но она состоялась и прошла вполне кайфово. Я смотрел на подготовку, хотя приходилось делить время с учёбой.
Почти не занимался спортом, немного бренчал.




В школе усилилось напряжение, давление. Подбирались к аттестату. Экзамены в те времена были строгие.
Родители уговаривали не глупить, поднапрячься, закончить школу прилично и не бунтовать.
Я фрондил, но круг друзей сложился так, что хотелось бы и дальше со всеми общаться.
Большинство - собирались в технические вузы, некоторые готовились к армии или военным училищам. Пора было становиться взрослыми.

Я поднажал. Апрель и май 1980-го года были сумасшедшими. Мало спал, много занимался.
У меня появился товарищ, который уже умел паять и разбирался в электронных схемах.
Это было очень ценное умение в те время. Именно он собрал мне светомузыкальную установку, которая после кинофильма "Экипаж" - стала секс-символом страны.
Зная электронику и основы - можно было самому собирать радиоприёмники и даже передатчики.
Этот же товарищ собрал свой передатчик, вышел в эфир с Дип Пёрпл и Лед Зеппелин.
Радио называлось Чёрный Император. Через две недели запеленговали и родителям всучили штраф, конфисковав и передатчик.
Парень стал знаменитым, мы все завидовали.
Он умел перетачивать ролики и валики для магов и юстировать головки. Большой был талант.
Позже он переделал один мой магнитофон на скорость 38. Там было все 40, но как записывающий аппарат - машина была вполне качественной.

Это во многом сыграло свою роль в выборе будущей профессии. А тут ещё отец, все его друзья, семья.
Я решился. Буду поступать в ГПИ.
Грузинский Политичеснический Институт имени Ленина.
В Сабуртало занимал целый квартал и даже больше. Корпуса разбросаны вокруг Дворца спорта и гостиницы Аджария, по тем временам - почти небоскрёб. Там был неплохой бар и клёвая пивная.
Крупнейший вуз в республике, второй по численности студентов в стране. По сути - универ.
Включал факультеты - строительный, архитектурный, связи и радио, машиностроительный, авиационный, энергетический, информатики, телевидения, геологии и кучу других. Довольно высокий уровень преподавания, хорошая матбаза.
Десяток корпусов, свой стадион, клубы, лаборатории, концертный зал, в котором я уже бывал несколько раз и слушал там рок-группу ГПИ.
Я готовился, давил на алгебру и физику, русский и литературу.
В то время много читал. Добил все собрания научной фантастики, классику русской литературы, Знал наизусть огромное количество произведений Лермонтова.
Читал "Вокруг Света", "Наука и Жизнь", "Техника - Молодёжи" и разумеется "Ровесник".
С друзьями вели довольно острые беседы, начиная интересоваться и политикой.
Иногда играли в бридж, джокера, преферанс.



На подходе были и выпускные.

К тому моменту я очень вытянулся, по сути преодолев барьер "низкорослый/среднего роста". Дотянул почти до 175, если не сутулиться. Несравнимо с отцом, но вполне нормально с девушками. Особенно если обувь с каблуком или спортивная с пружинящей подошвой.
Мама суетилась, бегала, искала разное. Бабушка на подхвате.
Выглядел в то время совсем неплохо. Французская причёска, тёмные волосы, довольно длинные ( немного завидовал Аллену Делону), разного цвета глаза ( у меня родимое пятно в зрачке или как там оно называется) и шикарная седая прядь на чёлке. Она была главной фишкой в отношениях с противоположным полом.

IMG03268012531H.BMP

Сейчас не помню и не стараюсь вспоминать, хотя выпускные экзамены стали тогда возможно важнейшим днём в жизни по уровню стресса, активности и разного непредвиденного.
Уровни были несравнимы с нынешними. Объёмы запихиваемых в головы знаний - гигантские.
Экзамены считались государственными, были специальные письма, секретность. Задания и экзаменационные билеты - объявляли по Тв. Задействованы радио и СМИ.
День сдачи экзаменов - особый, на улицах милиция в парадках, родители, близкие.
Несмотря на беспокойство, подготовился я неплохо.
Экзамены сдал быстро, чётко. Хотя стресс был огромным.

В СССР была традиция расписываться на сорочках, поэтому в последний день экзаменов - все сорочки мальчиков и фартуки девочек были расписаны автографами и разными забавными рисунками.
У меня на рубашке были подписи всего класса, учителей, рисунки Битлз, язык Роллингов и другая хрень, свойственная школоте. Такие рубашки потом хранились мамами как ценный артефакт. Наряду с первыми сосками, носочками, дневниками и первыми тетрадками.
Мы купались в бассейнах, пили пиво и даже вино и было очень клёво.
Школа осталась позади и мы чувствовали себя взрослыми, хотя были детьми как никогда ранее.

На следующей, после последнего экзамена, неделе, мы собрались на выпускной вечер, в просторной квартире моей одноклассницы. Все нарядные, красивые. Раскованные.
Родители купили мне, как подарок к аттестату, джинсы Вранглер, кроссовки Ботас и джинсовую рубашку Райфл. Громадные деньги по тем временам. Считалось шиком. Я летал.
Мы собрались, весь класс. Играли на гитарах, говорили тосты, курили на балконе и ждали похода на Черепашку, встречать рассвет.

Рассвет я так и не встретил.

Пить я тогда не умел. Я и Стручалин, спортсмен кстати, вырубились уже после пятого тоста, пили коньяк. Проблевались, прямо на новые джинсы и были уложены спать на диване.
Класс ушёл встречать рассвет.
Утром я проснулся и с раскалывающейся головой добрёл до дому. Мама напоила боржоми и аспирином и уложила спать. Так закончилась моя школа.


KLASS_1.BMP


Передаю сердечный привет всем моим одноклассникам, одношкольникам, одноклассникам моей сестры, педагогам и выпускникам 56-й и 52-й средних школ города Тбилиси.
Пусть у вас всё складывается хорошо.


Scan0475.tif


Аттестат мой выглядел неплохо - одни четвёрки. Это давало неплохие шансы на поступление на самые престижные, с точки зрения того времени, факультеты.
Престиж меня не интересовал, я хотел быть или военным или музыкантом.
Для меня, в первую очередь, всё определялось тогда рок-музыкой. Есть ли там аппаратура и группы, можно ли научиться паять и собирать микшеры или самодельные комбо-усилители.
Я говорю вполне серьёзно. Именно рок определял направление. Настолько я был захвачем им.
В ГПИ была куча рок-групп, несколько репетиционных комнат и концертных залов.
Куча знакомых оттуда.
Я выбрал факультет энергетики. Как отец. Как всё окружение. И мощно готовился к поступлению, посматривая Олимпиаду 80. Если не изменяет память - вступительные были как раз параллельно с ней.

Отрывок кинофильма Шляпа, где помимо Янковского и группы Автограф - показывали технику, микшеры, гитары и студию.



Экзамены были событием. У семьи уже появились Жигули шестой модели. Мы приехали.
Первый экзамен - математика. Интегралы, логарифмы, функции. Алгебра, то, сё.
Мама пошла оформлять какие-то бумаги, бабушка стояла с сестрой. Куча родителей, тысячи абитуриентов, какие-то распорядители, милиция, всё строго.
По громкой связи объявляли фамилии, люди проходили в здание. Это был 6-й корпус ГПИ.
Тот, что выходит торцом на пивной завод и бар, через Куру.

Отец обнял меня, достал из кармана рубашки пачку "Союз-Аполлон" и вручил мне со словами - "Ни пуха". Я страшно застеснялся, думал что он не знает, что я курю, хотя мама уже застукала пару раз. Папа ещё раз обнял и сказал - ты справишься Сын. Он часто называл меня не по имени, а Сын.
Я развернулся и пошёл, объявили и мою фамилию.
Экзамены шли тяжело, психологически. Какие-то дядьки с повязками на руках, белыми, не красными, на которых было что-то написано красным - ходили вдоль рядов парт. Напоминали полицаев из фильмов про партизан Ковпака. За каждой партой, вернее - столом, сидел один человек, столов было - сотня в огромной аудитории, или фойе или столовая.
Напоминало тюремное.
Немногим более часа на всё, никаких калькуляторов, вспомогательного - конверт с заданием, листы бумаги, с печатями, ручка, карандаш, линейка. Даже логарифмическую не разрешали. Строго. Очень строго.
Так прошли все четыре экзамена.
Математика, физика, химия, язык. Последним был русский, литература, изложение и сочинение.
Я писал по теме "Молодой Гвардии", "Как закалялась Сталь" и т.д.

На первом же экзамене встретил моего бывшего одноклассника из 52-й школы - Коку.
Он был с друзьями, часть из которых - тоже поступала. Меня познакомили, мы покурили, поболтали и договорились о пьянке, если поступим.

Для себя я решил - что если не поступлю - то пойду на следующий год в ТАУ - тбилисское артиллерийское. Мне ещё не было семнадцати на тот момент.

После каждого экзамена или на следующий день после него, не помню, - результаты объявляли по громкой связи - такое внутреннее радио института.
Зачитывали фамилии тех, кто сдал. И называли оценки. В толпе слышались крики радости и охи отчаяния, так как зачитывали по алфавиту. И если пропускали фамилию - это означало печальное.
Мою фамилию зачитали четыре раза. И все четыре раза - были четвёрки.
Проходной бал был гораздо ниже. Просто суммировали оценки и среднюю оценку аттестата.
Это означало, что я стал студентом Государственного Политехнического Института ГССР.
Факультет энергетики. Специальность - "электрические сети и системы, высоковольтные линии электропередач, станции и подстанции".

Отец на радостях отвёз нас в Кикеты, прямо с последнего экзамена.
По дороге мы остановились в ресторане на развилке с Бетания. Шикарный вид с террасы, отличная кухня. Этот ресторан - лучший из тех, в которых я бывал.
Мы устроили пир, потом меня отвезли на дачу.
Август прошёл шикарно, мы отлично провели время, причём на даче я жил без родителей, с Вовкой в одной комнате, с магнитофоном, сигаретами и даже винцом.Мы ходили в кино, дружили, целовались с девчонками.





_________

17 августа я шёл по известной уже тропинке. Настроение, кайф. Всё на уровне.
Наверняка - один из самых счастливых дней в жизни. Я только что целовался с клёвой девчонкой, которая приехала из Монголии, её папа там служил офицером. Уже строил планы на свидание, как вдруг, прямо перед собой встретил его.
Он висел в двух метрах от меня и в метре над тропинкой. Гудел и весело поздоровался со мной.
Прямо в голове. Я уже был знаком с ним, поэтому весело болтал. Ни о чём. Просто вежливый разговор почти друзей. Потом он попросил ввести код доступа, я сказал - что не знаю. Он хмыкнул, но попрощался, очень тепло, и снова исчез.

Через два дня я справил свой семнадцатый день рождения. Приехали мама, папа, сестра и даже бабушка. Были друзья семьи, разумеется Вовка с Сашей и родителями. Папа привёз гигантские арбузы, мы тащили их вчетвером, каждый.
Вечером была тусовка, весёлая пьянка с костром, шашлыками, а среди подарков была клёвая зажигалка. Кварцевая. В то время - невероятный писк. Я до сих пор не знаю кто её подарил.
А папа подарил вообще запредельное - как подарок к поступлению и порогу взросления.
Он вручил небольшую коробку. Там лежал эквивалент нескольких зарплат.
Японские. Офигенные. С непробиваемым, хрустальным стеклом.
Наручные часы Ориент. Модель Automatiк.

Я аж задрожал.

На этом детство кончилось.
Начиналась совсем другое.
В тот вечер я долго целовался с девчонкой и на следующий день у меня опухли губы и даже местами посинели.
Все смеялись.
Я был счастлив как никогда.






_

Тот самый - 018. 1979-2

Пожалуй начну с этого, пусть будет подкладом под воспоминания.


В октябре 1979 года я записал этот альбом в студии подземного перехода.
Деливеранс. Группа Спейс.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Deliverance_(%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B1%D0%BE%D0%BC_Space)


Это был Ключ.
Каждому в жизни подают такие. Не все их подбирают.
Мне повезло. Он лежал рядом.


Грандиозная композия Дидье Маруани.
Сокровище мировой и электронной музыки.
Неземное.




17 для меня очень важное число.
Мало того, оно всегда рядом со мной. Даже предыдущая глава - 17-я, хотя я не планировал это.

Случай на тропинке и отличное, доброе лето - изменили меня. Подтянулся, немного поправился.
Маме пришлось срочно шить и перешивать мне разное, покупать новую обувь, одежду.
Появились потребности в той или иной одежде, причёске.
Хотелось обращать на себя внимание девочек.
Одним только знанием греческой мифологии или научной фантастикой этого было не сделать.
Я превратился из подростка в юношу, хотя в восьмом и даже начале девятого класса всё ещё играл в солдатики.
Я бы и сейчас в них играл, если бы они у меня были.


К этому времени уже немного говорил по-грузински, разумеется всё уже понимал.
Телевизор в Грузии баловал редкими, но интересными программами - "Это эстрада", где показывали загнивающий рок, "Иллюзион" с демонстрацией киношедевров.

Мой парк техники рос, медленно, но регулярно. Появлялись какие то провода, старые инструменты, усилитель Родина, купленный с рук. Музыка, которую мы бренчали - становилась всё громче. Пальцы учились бегать по струнам, а мы сами - по дворам где жили девчонки. Какими же мы были тогда идиотами и на что только не шли, чтобы привлечь просто внимание:))))

В это время особенно остро хотелось стать взрослым, скорее, быстрее.
Поэтому уже покуривал. Пристрастился к чаю, новостям и Международной Панораме. Пробовал пиво, даже вино, разок водку или чачу.

Тёмка. Октябрь 1979 года. 10-й класс 56-й средней школы г. Тбилиси. ГССР. СССР.

IMG03268012531H.BMP



Политика начинала влезать в мозги, сначала новостным, потом слухами. Ежедневно, не ежечасно.
Познакомился с враждебными радио-голосами, начал понимать, что помимо моего мира - существует куча других и они не всегда дружат друг с другом.
Меня начало разрывать - с одной стороны - познание мира, рост внутри, накопление этой информационной базы, расширение палитр, с другой - улица, друзья, развлекуха. Это создавало первые внутренние конфликты, расколы.
Отец был целиком в работе - строил свой главный проект. Мама не успевала обслуживать нас. Стирала, гладила, шила, подшивала, готовила. Сестра росла, превращаясь из утёнка в красивую девушку. Появились ухажёры, куча друзей.
Эту кучу всё время угощали, кормили, обслуживали. Наш дом напоминал общагу. Всегда полно людей.
В комменты и в блог начали подходить персонажи. Они не дадут преувеличить. Мы жили огромной семьёй и часть из них - до сих пор так живёт.

Наши вошли в Афган. Само слово звенело тревожным. Сначала туда отправляли только спецов, но потом и срочников.
Пошли слухи, недомолвки. Потянуло чем-то недобрым, озлобленным, напряжённым. Я хотел идти в армию, я же был полководцен, папа был не против, но мама - категорически нет. Бабушка и мама давили - нужно идти учиться, а для этого надо хороший аттестат и т.п. чепуха. Армия ещё загребёт меня своими простыми как полевая каша руками, но это будет позже.


Папа.  Он поседел в 16. Я начал седеть в 17.

PAPA_01




Начиналась новая эра, но это пока мало как-то влияло на мой собственный мир.
Вокруг были только друзья, у меня не было даже оппонента, не говоря уж о врагах или неприятелях.
Я начал расти, во всех смыслах, и главное - в физическом.
Примерно в это время случилось очень трогательное. Первая любовь и первый поцелуй. Я уже рассказывал.

Случай на тропинке сделал меня другим. Я становился дерзким, самоуверенным. Направляясь в сторону того, что в Грузии называли "дзвели бичи".
Но год был - в личном плане - наверно лучшим в жизни. У меня всё складывалось, начало получаться и меня в первый раз поцеловали, по настоящему. И даже написали в записке - что любят.
Я носился по району, с кучами кассет, всё глубже вникал в музыку и главное - технику.
1979 - был беззаботным, лёгким и счастливым. Но надвигалось такое, что нельзя было не прочувствовать.
После того дня, который я называю ГЛАВНЫМ - во мне проявилось нечто странное. Я стал видеть сны совсем по другому.
Я чувствовал вещи, на которые раньше не обращал внимания.

Цыганки стали подходить ко мне и не старались меня облапошить. Они говорили странные вещи.
Один раз подошла довольно пожилая цыганка, у подземного перехода Нового Вокзала и протянула мне десять рублей !!!! Просто подарила.
Я долго смотрел на неё, а она, улыбаясь, просто ушла. Я несколько дней думал в чём подвох, потом потратил деньги на запись.
Записал группу Спейс, а с другой стороны - Жана Мишеля Жарра.
Это был шаг в инструментальное. До этого я этот сегмент музыки полностью игнорировал.
А уже спустя несколько дней, я сидел, слушал Let me know the Wonder, в наушниках, на полной громкости и читал Саймака.
И тут меня порвало.
Рухнул целый мир.
Просто исчез. Deliverance. Освобождение.
И вместо него вырос другой, огромный, необъятный, яркий !!!!
Впереди замаячило такое, что до сих пор не даёт жить спокойно.


Саймак, который на самом деле был Симак, и электронная музыка - это вещь, друзья. Очень сильная штука.

Сильнее любой травы или напитка.




_

Забегая вперёд, вместо анонса.

Штуттгарт. 1996 год. Общага штуттгартского универа.
Нелегал.
Оператор посудомоечной машины в самой крупной пивной Баден-Вюртемберга.

Scan1101

Тот самый - 006. Предшкольное. Первый звонок.

1969-1970 год.  Страна ещё не в застое. Брежнев бодр, носится по стране.
Магазинные полки ещё не пусты, как при некоторых.
Страна растёт, развивается.
Отец работает в Дагестане. Строят ЛЭП на Хунзах и Советское.
Механизированные колонны идут в горы. Чтобы построить ЛЭП -  нужны дороги, инфраструктура, мосты, переезды.
Всё это строится, завозится, монтируется. Командировка длинною в год. Русские, грузины, армяне, аварцы, осетины, чеченцы.
Работают, моментами вкалывают. Я это видел, всё время. Каждый день. Иногда я просто торчал у отца на работе, играя в солдатики в кабине КРАЗа дяди Миши. Я уже рассказывал о нём. Армянин. Тбилисский. Он был невысокого роста, примерно как Дени де Вито. Худенький, маленький, но водил самый могучий КРАЗ. И водил лучше всех. Водила от бога. Бог водил.
Он умел водить всё. Даже то, что не умел или ни разу не видел. Татры, Магирусы, автобусы, тракторы, краны. Когда он злился, он почти-что ходил по кабине Краза и это всех знатно веселило. Я здорово дружил с его сыном, он мог стать кем-то вроде Месси, но тогда не было скаутов отбора, да и рост у сына был не лучше, чем у отца. Я был немного выше него.

Парни измеряли, копали, матерились, дырявили, бурили, заливали, всё время тарахтели, потом краном монтировали, всё время орали. Но ставили. Одну опору, другую, так километр за километром. Отец всё время с кем-то говорил, показывал, смотрел чертежи. В сапогах, касках, спецухах. Я в обозе. Мамка прикрывает от орлов, а то пару раз засматривались на меня. Вокруг - горы, неимоверной красоты природа. Я купался в условных тереках, под присмотром.
Люди были добры. Отзывчивы. Особенно к работягам и инженерам. Кормили вкусно, платили не жадно.
Работа работалась. В лесу не было партизан, боевиков. Были только туристы. И их базы.

Мы живём в Махачкале, на окраине города, в двух комнатах частного дома у русской, пожилой хозяйки, вдовы.
У неё огородик, сарай, куры, которых иногда давит хорёк.
Я с сестрой готовимся к школе, садик далеко, поэтому вместо садика - мама.
Чтобы как-то привлечь нас к природе -  папа привёл домой собаку. Шикарного датского дога.
Огромный как конь. Ласковый, дурной.
Недели две мы всей семьёй - в полной нирванне.
Было лето и я побежал купаться в местной канаве, где плескалась вся местная шпана.
Кусок свежего хлеба, с маслом, посыпанный сахаром. Это сникерс тех времён.
Понырял, похлебал воды из канавы. Всё как всегда, как все.

Один раз мне приспичило по малому, туалет был тогда во дворе, да ещё занят хозяйкой.
Ну, я малец смышлённый уже, раз!! -  подтягиваю сеструхин горшок и туда. Накрыл крышкой и дальше к канаве.
Вечером мама устроила допрос - писал в горшок?
Так как не первый раз -  сознался. Мама с отцом переглянулись.
- На, писни ещё раз !!! - протянули мне горшок.
Я нехотя, отошёл в угол, подчинился, чем мог.
Они туда чуть ли не пальцем. Потом мне в глаза фонариком.
Через час мы уже были в больнице.

Желтуха.

В больнице проваляли больше месяца. Там полно таких как я. Кололи болючим и не очень.
Когда я видел не очень болючее  - радовался.
Тогда не было телевизоров. Кроме львёнка у меня были только книжки. И то не мои. Заразные. Местные.
Тогда-то я и осилил первую свою книжку. Носов. Рассказы. Как парни варили кашу. Я ржал, хотя мне было грустно.

Историю про львёнка вы уже знаете.

Дога пришлось отдать.

Остаток дошкольного запомнился только парой историй.
Однажды с сестрой побежали во двор в новых заячьих шубках, ветер с Каспия бывал очень мерзким. Мама нас одевала тщательно. Мы залезли в амбар с цементом, на стройке и вдоволь напрыгались на цементной горке.
Потом вышли под дождь, потом опять в цемент. И так пол-дня. Мама спрашивала, из окна, - как дела? -  мы дружно орали - ХОРОШО !!! И заливались смехом. Нас там была куча ребятишек.
Вечером была драма.
С тех пор шубы у нас в семье - табу.

Помню мультик про советскую подлодку, которую хотели взорвать империалисты. Название мультика не найду до сих пор.
Но смысл -  хорошо запомнил. Мощный код был заложен.
Ещё помню фильмы "Горячий Орешек", "Два океана" и мульткарусель.
Расписание показов знали наизусть, заранее. В эти моменты дворы пустели.
Хотя главным нашим интерфейсом и игровой площадкой был именно двор.
Футбол модели жопа-стенка, выбивалки, классики у девчонок, альчики у пацанов. Уже позже плавили аккумуляторы и таскали карбид.
Мы гоняли ободы колёс, специальной проволокой, играли с глиной, хлюпая ею о землю, менялись костяшками и орехами.
Жрали туту с дерева, вместе с насекомыми и недозрелые яблоки, потом дико поносили и повторяли цикл.
Росли, крепчали.


И вот наконец наступило 1 сентября 1970.
Накануне меня долго моделировали, одевали в смешную серую форму. Вручили портфель размером больше меня и повели в школу.
52-я, средняя, тбилисская. На улице Павлова.

MLAD_KLASS.BMP

Была линейка, торжественное, какие-то гиганты из десятого класса вручили девчонкам банты, а мальчишкам чернильницы в мешочках. Директор зачитал речь, играла музыка из проигрывателя и пластинку всё время заедало, было ветренно.
Практически половина нашего двора -  училась именно тут, поэтому я не очень стушевался.
Начиная со второго дня, в школу я ходил один. Так делали все. Поголовно.
Я вообще не помню, чтобы в школу ходили с родителями. Только если за втыком или нагоняем. Ну или перед экзаменами.  Их тогда было много. Экзаменов.
А школа была -  святилищем. Там были все равны, даже самые крутые вне её.

Нас развели по классам, рассадили. Меня -  на первую парту, рядом с девчонкой. Я чуть не умер. И уже хотел заплакать, но учительница поняла и пересадила меня.  Я был меньше всех ростом в классе среди мальчиков и предпоследний, если считать и с девочками.
Отец был 185, мама 172. Я получился в маму, однозначно.

В классе было около 30 учеников. Примерно поровну - девочек, мальчиков. Много русских, школа была рядом с гарнизонными жилыми кварталами.
Тбилиси в то время -  был реально самый интернациональный город Союза. Очень живой, со своей атмосферой, неповторимостью, очень зелёный, комфортный, рельефный.
По дороге из школы мы всё время заходили в спортивный магазин, потом в продуктовый. Иногда покупали конфеты, нам их насыпали в огромные кульки из промасленной бумаги. Конфеты лежали в больших деревянных ящиках и продавщица насыпала их огромным совком. В спортивном мы расматривали велосипеды, угрюмые кеды местного производства, макеты мячей и другой инвентарь, самым ярким из которых был стол для пинг-понга и две вьетнамские ракетки на стене, до которых было не дотянуться. В то время все товары лежали за прилавком, зайти за который, чтобы пощупать товар, - было запрещено.
Надо было просить показать, а мы стеснялись. Просто стояли и пялились. Потом бежали домой смотреть весёлую карусель.
Ели сосиски, заминая их пюрешкой, запивали компотом или чаем с пятью ложками сахара, делали уроки под подзатыльники мамы и бежали во двор, где носились, как угорелые, до наступления темноты. Потом в окна высовывались мамы, бабушки, иногда папы, зычно зазывали нас домой, мы быстро чистили зубы порошком или апельсиновой зубной пастой и тут же засыпали, иногда прямо в одежде. И сны нам снились редко.

На удивление, школа мне понравилась. Все говорили на понятном языке, рядом всегда куча знакомых со двора, которые не давали меня в обиду. На Кавказе с детства впитываются некие правила поведения, которые формируют клановое. Наш двор был большим, многолюдным. Обидеть нас было трудно.
Я был дохликом, меня назвали Кура. Такие куры лежали в магазине "Птица" в соседнем с нами доме. Синие, тощие, дохлые какие-то. Во дворе часто надо мной подшучивали. Но вне двора - я всегда был под его защитой.
Появились друзья, товарищи. И я опять оказался за партой с Маринкой. Она была последней по росту сразу после меня, когда наш класс строили на физре.


Найдите меня:)


MLAD_KLASS_02.BMP
__

Тот самый - 005. Детство. Египет. Дошкольное.

Я родился в 1963 году, в Пятигорске. Примерно год мы жили там, в той самой комнате. Было трудновато, по воспоминаниям мамы. И хотя отец был доволен работой, в бытовом смысле всё складывалось не совсем уютно. Дом требовал ремонта, но весь посёлок шёл под снос.  Людей выжливо выжимали. Город рос, ему были нужны пространства. Тем более у вокзала.
Бабушка моей мамы тяжело болела, потом умерла. В тот же год погиб брат отца.
Дом продали государству за сущие копейки и семья переехала в Грузию и немного пожила там, в коммуналке у другой моей бабушки.
Было не легче, но вкуснее.
Когда со мной справляться стало чуточку легче, семья уехала в Египет. Для молодой семьи - огромный по тем временам шанс.
Отличая зарплата, заграница, новый мир, интересная работа. А главное -  независимость от всех родственников:)
Начались 60-е. Беззаботные, романтичные. Так кажется, если смотреть отсюда, из сегодняшнего дня.

Египет только вылез из под влияния Великобритании.
В кинотеатрах показывали Элвиса и Битлз, но уже и советское, в магазинах можно было купить пластинки. Кока-кола, мальборо, финики. Сок манго. Я долго его просил после возвращения.
Египетское кино не уступало Болливуду по накалу страстей и неожиданностей.

В старых фильмах про Джеймса Бонда на удивление хорошо показан восток и северная Африка тех времён.
Хотя и кривовато местами.
Там запад соседствовал с востоком, прогресс со средневековьем.

Поселили в Каире, двухкомнатная квартира, с сануузлом и биде.
Отдельная, громадная по тем меркам двухкомнатная квартира с ванной, биде и огромным балконом буквой П вокруг.
Для молодой семьи -  это был абсолютный рай, особенно после всех коммуналок и прелестей тесного сожительства с кучей других персон.

Разумеется всё передаю с рассказов родителей и с фотографий, которые хранятся в семье. Но и сам кое-что помню.
Редкими кусками, не цельно.
Каир -  огромнейший город, живой, активный, в меру ошалевший.
По стенам квартиры бегали гекконы, было страшно душно, но со временем родители освоились.
Жили и в Асуане, и в Суэце.
Отец пропадал на участках. Шло строительство гигантского объекта, сравнимого с Великими Пирамидами.
Я бывал на работе у папы и видел десятки ГАЗ-69, тучи грузовиков. Мне нравилось захлопывать дверцы и тыкать в сигнал.
Строили и наши и восточные немцы, иногда подключались англичане и западные немцы.
Шла заливка тела плотины, строили подстанции, ЛЭП, заводы и фабрики сопровождения и поддержки, были трудности, так как сотни рабочих прекращали работу, то праздник, то молитва,  а бетон и социалистические атеисты их не признавали. Одновременно работали и на Суэце.
Египет взял курс на технологическое развитие. Закладывал основы промышленности, индустриального. Строились дороги, дома, заводы, страна брала курс на социализм. Наших специалистов в стране были десятки тысяч. И военных и гражданских.
С семьями, детьми.
Рынки были недорогими, утопали в разном.
Я часто сидел во дворе с арабами, они называли меня "мистер Петрушка". Арабы кормили меня фасолью в лепёшках, мама испуганно носилась рядом, пугаясь отсутствия гигиены.
Один раз я сидел на балконе и игрался машинками и на меня упал кусок черепицы, видимо треснула.
Шрам до сих пор на лбу. Тогда ещё не было Поттера, а шрам уже был:) - много кровищи, но именно с этого момента я себя помню. Потом была та самая фотосъёмка в салоне в Каире - и я её тоже помню. Я не хотел улыбаться и арабский фотограф не смог меня рассмешить. Так я и остался грустным. И фотограф тоже.

Как родилась сестра - я не помню. Мама говорила что это было в александрийской больнице и приходил поздравлять консул, коллеги папы и целая куча арабов.
Я первый раз начал осознавать что она есть -  уже когда мы вернулись. Сестра, в смысле:))
Она всегда была на руках у мамы или в кроватке.
Мой мир тогда концентрировался на большой пожарной машине, с разными прибамбасами, производства ГДР, которую мне подарил тот самый Евгений Примаков. Он был корреспондентом Правды и брал интервью у отца. Иногда они встречались и бухали, слушая магнитофон Примакова, оба были из одного района Тбилиси и шапочно знакомы ещё по Грузии.
У родителей каждый вечер собирались коллеги. Несколько семей из СССР, иногда гэдээровцы. Часто ходили в кино, или в кафе, где я разок сунул руку под стол и вытянул оттуда кабель, и где-то замкнуло. Помню Оранжину и смешные танцы.
Хорошо помню пирамиды. Я хотел на них вскарабкаться, но мне не давали даже дотронуться до них.
Мама занималась со мной, вместо садика.

Когда строили ЛЭП, семья перехала в Александрию. Некоторое время жили на вилле, очень шикарно. Несколько советских семей, огромный дом, бассейн и прекрасное море. Красивый город, в котором каждый камень -  кусок Великой Истории.
Сохранились фотки, но Египет я помню очень мало и смутно. Когда мы уезжали - мне было лет 5.
Египет снова менял политический курс, назревала война. Наших по сути эвакуировали. Да и мне надо было собираться в школу.
Летели через Кипр, он тогда не был разделён. Одни сутки провели в аэропорту и я там нашёл банкноту.
Мама сказала - что к счастью.
Когда грузились в самолёт -  я уже помню. Я был ошарашен. Ту-104, со стеклянным носом. Пилот перед взлётом взял меня на руки и показал кабину. С этого момента память начала писать непрерывно. С этого момента я помню многое. Разумеется многое стирается, забивается, но достать - уже можно.

Пару недель мы прожили в Москве, оформляли какие-то документы. Это была гостиница "Россия".
Отцу начислили денег, оклад, премии, какие-то подъёмные, то, сё,  оплата была очень достойная, платили какими-то сертификатами, да ещё откладывалась обычная инженерская зарплата. Валюту меняли на эти сертификаты, на них можно было купить дефицитное и редкое. С собой была куча вещей и чемоданов.

В это время бабушка оформила получения квартиры и ждала нас в ней.
Родители накупили мебели, приобрели телевизор, на тонких, хрупких ножках, Берёзка.
Во дворе стоял экспортный Москвич 412, я уточнил, не 408. Красный, полно никеля, красивый.
Семья крепчала.
У бабушки была радиола, а папа один раз притащил махину -  Яуза 5 и несколько катушек с песнями, которые и сейчас знает вся страна...
Был конец 60-х, оттепель.


Как уже упоминал -  мы поселились на проспекте Важа Пшавела, дом 35. Третий подъезд, седьмой этаж, направо.
На этаже - три квартиры, трёхкомнатка, двух и одно. Соседями была семья Домбровских. Папа, мама и Лена.
Она в пионерском лагере всегда пила чай, кидая в него масло. Это меня бесило до невозможности.
Ещё она играла на рояле, у них дома был настоящий рояль. Они жили в двухкомнатной, напротив нас.
Нас было пятеро. У бабушки своя комната, у нас с сестрой своя, родители в гостинной. Был небольшая лоджия, застеклённая, как положено в то время. И небольшая кухонька.
Через проспект был детский садик, во дворе пятиэтажного квартала. Туда меня водили немного.
Именно там я был грустным зайчиком, которому не досталось торта.

Недалеко был хлебный завод, с его ароматом,  рядом - кинотеатр Шанхай:) Через квартал, другой - строился дом культуры профсоюзов, что у нынешнего метро Делиси.
Город тогда стремительно хорошел, развивался, причём не безрассудно, а по большому плану.
Как раз под проспектом Важа Пшавела прокладывали ветку метро. Ветку закладывали открытым методом, поэтому всё моё детство связано именно с этой стройкой. Никто не играл в детстве в туннелях больше, чем мы. Мы там практически жили, несколько лет.
Но это было немного позже, в школьные годы.

А пока -  я был грустным зайчиком.

Отец носился по всему Северному Кавказу и Закавказью, строили огромное количество чего.
В доме часто гостили смешные или странные дядьки.
Семья постоянно праздновала какие-то события. Многое проносилось мимо меня, я был увлечён своими штуками - солдатиками, машинками и уже собрал первую их коробку, которая хранилась под кроватью.
Из каждой командировки папка привозил хоть одного солдатика, но нового. Я обожал, когда его посылали в Москву.
Оттуда он тащил целый набор.  Москва мне казалась пещерой Алладина.
Ещё у меня был настольный хоккей и шикарные дворовые друзья.
Вова и Саша. Два брата, ближе которых не было друзей.
Их родители были самыми близкими друзьями моих. Ближе не бывает. Я часто ночевал у них, они у нас. Мы были одной семьёй, по сути. Да и весь двор шестиподъездного дома. Это была одна огромная семья. Не без урода, но семья.

Наступал 1970-й. Меня готовили к школе.
На семейном совете решили отдать меня в русскую, а сестру в грузинскую, чтобы осваивать язык и как то охватить это дело.
Дома говорили только по-русски, отец в совершенстве владел и русским и грузинским, отлично владел английским и очень неплохо арабским.
Неподалёку была русская. 52-я. Средняя. Довольно знаменитая. Нужно было пройти недостроенный корпус мединститута, обогнуть стадион медиков и рядом со спортивным магазином пройти в проулок. Обычная стандартная советская школа.
Старые парты, чернильницы. Меня водили на ознакомление.
Я был в ужасе.

Чтобы я не шугался людей, меня таскали по разным местам.  Самое нелюбимое  - была поликлиника и бабушкина подруга, бывшая соседка, которая жила в Сололаки.
Я соглашался туда ехать, только чтобы посмотреть на кивающего головой бегемота в витрине детского мира на площади Ленина. В сам детский мир мы не заходили, солдатиков там не продавали.
Мы долго ехали на автобусе, с застеклёнными боковыми окнами крыши, я садился и вёл автобус вместе с водилой, переключаясь и нажимая воображаемые кнопки открывания и закрывания дверей.

Один раз родители затеяли ремонт, вернее - они его долго назревали, и меня отправили в детский санаторий.
Санаторий располагался в местечке Цхнети, совсем недалеко от города, в шикарном лесу, в то время -  узел детского отдыха, наравне с Кикети, Манглиси, Коджори. Шикарные леса, холмы, поляны. Огромные сосновые рощи, приятный климат. Это был рай, какой встретишь разве что в Швейцарии.
Я первый раз остался один, без родителей, без бабушки. Наедине с чужими людьми. Они были добры, приветливы, заботливы, но говорили не на моём языке.
И я думаю -  слишком рано меня послали в это приключение. Мне там не понравилось. Хотя одного друга я заимел, он тоже говорил на русском..
И потом мы периодически сталкивались то тут, то там, многие годы.
Впоследствии он стал большим политиком. Но я не хочу упоминать его имени.

Фотка скорее всего 1969 год или 1970.  Найдите меня. Это не трудно.


ZHNETI

Тот самый - 001

Приношу свои глубокие извинения всем кого обидел, и в первую очередь - близким.

Бесконечная благодарность всем, кто был рядом, помогал в трудные моменты и даже тем, кто просто не мешал:)
Не мешать -  это уже огромная помощь в наше время:)

Голоса в голове приказывают написать всё то, что пишу. И хорошо, что не другое приказали. ( шутка)

Эта история пишется в режиме реального времени, постоянно будет дополняться, редактироваться, уточняться.
Я подготовил сотни фотографий, файлов, архивных документов.
В некотором смысле -  это срез истории моей страны и моего поколения, затронет кучу людей, включая очень известных.  Это всё, конечно же, чревато неприятными разборками, но я постараюсь быть как можно более искренним и непредвзятым.
Хотя имена пары сволочей всё-таки придётся назвать.

История эта - простая хронология и маршрут жизненного пути одного маленького человека, который очень-очень хотел стать Большим, рыпался, скакал, крутился, вертелся, но не смог, не осилил, не хватило прыти, поэтому расстроился и огорчился,  но потом  - подумал, перетёр, взвесил разное, расслабился и сейчас просто болтает ножками в интернете.
Себя он пожалел и многократно простил, хотя и не стоило, очень даже не стоило, но сделают ли это другие? -  вопрос времени и искренности, в том числе и автора.

Я пытаюсь разобраться в себе.
На мне полно грехов, кроме пожалуй самых-самых. Да и то?
Иногда мне кажется, что я -  инкарнация Гитлера, который умер в 1963 году в Аргентине или Парагвае и вселился в первое попавшееся. Адольф просыпается во мне, периодически, гневным карликом, протягивающим дрожащие руки к этому сверкающему, очень зовущему, но  такому недоступному глобусу и хрипит, почему-то по-испански....
В другие разы -  я ощущаю себя ангелом, спарировавшим на этот кусок Галактики чтобы помочь страждущим. Я даже чувствую боль в мускулах крыльев и запах ладана, смешанный с серой.
Но чаще всего -  я просто лузер, мух на навозной куче, который вяжет концы с концами, ощущая, что нитей всё меньше, а дыр -  всё больше.  Из этих дыр тянет, сводит суставы, мельтешит каруселью за забором. Спицы становятся колючими, острыми, режут всё.  Я сижу, вяжу, а мой внутренний Мух всё больше. Вот я уже Повелитель Мух, и тут снова выползает Адольф, хрипит по-испански и снова прилетает Михаил, он же Мишка, спешно заливает всё ладаном из огнетушителя, дико воняет серой и я просыпаюсь.
Потом всё валится из рук и я начинаю заново. И это без наркоты, без химии.
Я не думаю что это шизофрения или алкоголь.
Это просто вздувшийся, распухший внутренний мир, который рвётся наружу.
Поэтому я его и выпускаю. Не всем нравится, когда выпускают миры, зато и меня не разрывает.
Я отдаю слишком много энергии, но видимо -  так надо.
Смирения с этим -  всё больше. Хотя всплески бунта -  случаются.

11083830_918279378195483_1010673377461752750_n




Семья.


Когда я родился, меня звали Георгий Александрович Гогуадзе.

Да, я грузин.

Многих разочарует, в том или ином смысле,  что я не еврей, но обрадует, потому - что близко:)))
Ну не целиком грузин, полукровка, как сказал бы Драко Малфой.
Мала-мала, но горячая кровь равнинного урбан-джигита во мне есть. Примерно четверть.
Остальное - немного надменной польской и половинка русской, казацкой, донской и очень упрямой.
Поэтому по крови -  я больше всего донской казак. Среди предков по матери - атаманы.

Родился я в городе Пятигорске. В местном ЗАГСе существует соответствующая запись, это легко проверить.

Первую половину своей жизни я в основном жил на Северном Кавказе или в Грузии, в Тбилиси, но всегда и до сих пор ощущаю себя более русским, чем остальным.  Этот факт бесит многих знакомых и не очень знакомых грузин и многих знакомых и не совсем знакомых русских, которые в свою очередь не считают меня тем или иным, но против своих ощущений мне не прыгнуть.
А ещё в некотором смысле - я немец, хотя немецкой крови во мне нет. В Зазеркалье я вообще не с этой планеты и мой дом -  на Аргоне, малом.

Рос в русскоязычном, причём довольно солидном, с точки зрения образования и окружения. Очень солидном, качественном, хотя не скажу, что был мажором. Отнюдь. Об этом тоже расскажу, позже.
Очень люблю Кавказ, Грузию, Россию и то, что раньше называлось СССР.
В некотором смысле - я совок, в хороших отражениях этого слова.  Много ездил по стране, общался с людьми, дружил.
Жил в разных точках огромной страны, недолго, но часто.
Считал многие ( сегодня уже чужие друг другу) города и края -  родными.
Но об этом - тоже позже, причём по-детально, хронологически.

У меня, как и у всех людей, были мама и папа, достойные люди, которых я любил и люблю.
Мама жива, немного болеет. Кусок моей семьи до сих пор живёт в Тбилиси. Маму с сестрой тоже поносило по свету.
Папы уже нет, с 1985 года. Именно тогда наша семья начала рушиться. С тех пор всё и понеслось...





Фотография моей семьи. Египет. 1964 год, примерно. Может начало 65-го.
Мама, папа, я.
Мы были дружной, обалденной семьёй.

Scan0470.tif



Египет. Асуан. Плотина. 1966.
Мама и папа -  справа. Я на коленях у коллеги моего отца. На руках у мамы - моя сестра Лика.

EGIPET_01.BMP


_

Мысли с утречка. ДТ13092019

1. Сейчас позавтракаю и напишу сон. Работал допоздна.

2. Про "умное голосование"

На мой взгляд - очевидный проект и попытка Кремля создать " приличную" парламентскую оппозицию по западному образцу.
Народ у нас какой-то не западный и всё время кособочит.

3. В крахе СССР самое скверное было не то, что развалилась страна и инфраструктуры, а то, что была дискредитирована и провалилась социалистическая идея и ещё более мощно утвердился олигархический или корпоративный капитализм, что придало рост клановым делам.

4. Жду сообщений и подтверждения. Сегодня ночью прошла крупная волна. Допускаю что ошибся, но скорее всего нет. Случилось что-то крупное.

5. Похоже наши плохо знали про шпиона в Кремле. Наверно думали, что он просто натырил денег и свалил.
Разумеется это был не самый главный шпион. А так - курьер.